BTC $3979.65 -0.13%
ETH $147.52 0.05%
XRP $0.327890 -1.82%
show
show
Взгляд в цифровое будущее

Саудовская Аравия: три причины для эмиссии государственных цифровых монет

14 Декабря 2018 12:56, UTC
Саудовская Аравия: три причины для эмиссии государственных цифровых монет
Олег Колдаев, Анна Жигалина

В одной из прошедших публикаций мы проанализировали исламский финансовый рынок: тенденции и противоречия, мотивы участников и его значение для мировой экономики. Пришло время рассмотреть, каким образом исламские финансы интегрируются в цифровую реальность.

Первый пример — Саудовская Аравия. Еще четыре месяца назад финансовые регуляторы королевства были скептически настроены по отношению к развитию рынка виртуальных активов. Постоянный комитет по информированию о торговле несанкционированными ценными бумагами на рынке Forex предупредил, что криптовалюты, включая биткоин, не утверждены в качестве официальных платежных средств в королевстве, и ни граждане, ни организации не имеют лицензии регулирующих органов на операции с цифровыми монетами. Комитет также предупредил о высоких рисках незаконного использования криптовалют, которые, как сказано в информационном письме, могут направляться «неизвестным адресатам».

Однако незадолго до падения биткоина начальник отдела инноваций Валютного управления Саудовской Аравии (SAMA) Мохсен Аль ЗАХРАНИ сообщил, что в начале будущего года финансовые власти королевства совместно с Центральным банком Объединенных Арабских Эмиратов планируют выпустить собственные цифровые монеты. Предполагается, что на начальном этапе они не будут использоваться в качестве платежного средства или сбережения. Перед токенами стоит одна задача: стать инструментом для перевода денег между банками. Глава ЦБ ОАЭ Мубарак Аль МАНСУРИ подчеркнул, что «цифровая валюта не заменит физические деньги», и этим заявлением он отчасти раскрыл планы арабских государств относительно развития цифрового рынка.

Говоря об исламских финансах и криптоэкономике, нельзя обойти вниманием один факт: с точки зрения шариата, деньгами может быть все, о чем люди договорятся. По преданию, халиф Умар ибн аль-Хаттаб предложил как-то изготавливать деньги из верблюжьих шкур. Его соратники не поддержали смелую инициативу, поскольку испугались, что использование такого носителя ценности приведет, выражаясь современным языком, к высокой волатильности как валюты, так и верблюдов. Проще говоря, ислам не видит разницы между материальным и цифровым миром, и, следовательно криптовалюты также могут быть вполне легитимным платежным средством. Дихотомия саудовских регуляторов в отношении принятия и использования виртуальных активов объясняется тремя причинами.

Первая — не допустить конкуренции между цифровым финансовым рынком и фиатным. Там, где европейские и американские экономисты видят антагонизм, арабские — взаимодействие и интеграцию. Исламский традиционный финансовый сектор растет неплохими темпами.

«Размер исламского финансового рынка в 2018 году составляет приблизительно   $2,630 трлн. При среднем CAGR около 8% годовых к 2023 году он должен достичь планки в $3 трлн, — говорит начальник отдела исламских финансов крупного европейского банка Владимир МАЛЕНКО. — Пока на исламском финансовом рынке доминирует Малайзия. В нашем секторе мы используем индикатор GIEI — комплексный индекс глобальной исламской экономики. Сейчас показатель GIEI у Малайзии составляет 127 пунктов, у ОАЭ — 89, у Бахрейна — 66. Примерно так выглядит тройка лидеров в исламских финансах».

Саудовская Аравия, как мы видим, пока в эту тройку не входит. Но, видимо, очень хочет войти, поскольку, с одной стороны, она является лидером по запасам нефти в Персидском заливе и по числу богачей, проживающих на ее территории (1360 человек с суммарным состоянием в $285 млрд), с другой — королевство остро нуждается в диверсификации экономики. Нефтедоллары уже не могут покрыть стремительно растущие бюджетные расходы, но контроль над исламским финансовым сектором поможет решить проблему бюджетного дефицита и занять подобающее первое место среди равных.

Вторая причина — коренные отличия исламского банкинга от американского или европейского. Вероятно, этически ориентированные финансы набирают популярность, потому что они лишены двух главных недостатков обычной банковской системы: беспринципной ориентированности на прибыль и открытости частной информации для регуляторов и спецслужб. Исламские банки действительно не имеют права пользоваться процентами с кредитов, проводить рискованные финансовые операции и раскрывать сведения о своих клиентах, из-за чего, кстати, у них часто случаются размолвки с FATF. Однако все глобальные финансовые коммуникации, например, SWIFT, контролируются отнюдь не исламскими структурами.
Создание Саудовской Аравией и ОАЭ совместной цифровой транзакционной инфраструктуры позволит местным исламским банкам избавиться от коммуникационной зависимости. И опять же, этот проект нужно воплотить в жизнь как можно скорее, потому что о возможности создания такой же системы недавно заявил Иран.

Третья причина — популяризация самого исламского финансового сектора.
«Самым большим недостатком исламского финансирования является незнание его предложений, — считает наш эксперт. — Даже мусульмане порой понятия не имеют, что есть на рынке. И это при том, что некоторые криптовалюты уже были объявлены шариат-совместимыми и, таким образом, приемлемыми в рамках исламских финансов. Предложение явно опережает спрос». При этом любое упоминание проекта, корпорации или страны в контексте цифровой экономики добавляет хайпа. Это правило работает даже сейчас, на фоне падения стоимости цифровых активов.

Будущее покажет, до конца ли мы правы в своих оценках. Но одно можно констатировать с полной уверенностью — исламский мир опровергает стереотипы и не собирается оставаться на задворках цивилизации.

В следующих публикациях мы рассмотрим криптовалютные проекты Турции и Ирана.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите CTRL+ENTER
Оставить комментарий
Оставить комментарий
Сообщить об ошибке