BTC $3775.34 6.41%
XRP $0.369618 9.72%
ETH $103.68 9.63%
show
show
Цифровая Экономика:
Что получит глобальный рынок

Почему именно законодательное регулирование повлияет на рост рынка цифровых активов

12 Ноября 2018 22:31, UTC   |    305
Почему именно законодательное регулирование повлияет на рост рынка цифровых активов
Олег Колдаев, Алина Белковская

Рынок цифровых активов не будет лежать вечно, и тому есть две причины. Мы разберем их последовательно. Причина первая: слишком велика потребность в новых финансовых инструментах, поскольку классические платежные средства во многом исчерпали потенциал своего развития. Эта тенденция прослеживается как в макроэкономическом взаимодействии стран, так и в повседневной жизни потребителей финансовых услуг.

Мировой тренд по смене экономических предпочтений общества прослеживается на одном простом примере. Согласно исследованию компании Facebook, 92% молодых людей в США не доверяют традиционным банковским институтам и сервисам. При этом 68% убеждены, что кредитные учреждения не понимают и не хотят понимать их потребности, а 45% уже готовы использовать современные финтех-решения в своей повседневной жизни. Иными словами, даже в западном обществе уже сформировался устойчивый запрос на альтернативную экономику, которая лучше сопрягается с быстро меняющимся укладом жизни.Цифровой рынок не мог не среагировать на смену социальных приоритетов.О том, как будут развиваться глобальные тренды, мы поговорили с Николаем ШКИЛЕВЫМ, инвестором, бизнес-консультантом, экспертом по цифровой экономике.

НШ: Рынок долго падал, но эта негативная волна имеет значимые и, в целом, позитивные последствия. Она смыла с рынка мелких инвесторов, прожектёров и откровенных спекулянтов. Сейчас на него заходят крупные финансовые инвестиционные компании, за плечами которых миллиарды долларов и десятки успешных проектов. Они не подвержены психологическому влиянию, этому стадному чувству, которое ныне принято именовать хайпом. Соответственно, и цифровые стартапы оцениваются по-новому: романтические ICO теряют популярность, потому что крупным инвесторам нужны серьезные кейсы, где есть логика, проработанные стратегии и квалифицированные команды. Да, они готовы вкладывать деньги в новые проекты, которые соответствуют их пониманию деловых взаимоотношений. Эпоха идей и сайтов, сделанных «на коленке», завершилась.

Такая тенденция влияет не только на цифровой, но и на мировой финансовый рынок. Индекс финтех-компаний KBW Nasdaq Financial Technology в августе этого года достиг своего максимума — 1716 пунктов — и по темпам роста уже обгоняет S&P 500.

Более того, главным событием 2019 года на рынке цифровых валют станет приход на него одной из крупнейших финансовых компаний Fidelity Investments. Под управлением оператора биржевых и небиржевых активов находится $3,9 трлн, и в настоящий момент холдинг занимает 4 место в мировом рейтинге финансовых компаний, уступая лишь BlackRock, Vanguard Group и State Street Global. Внимание таких гигантов должно подтолкнуть крипторынок к росту.

Однако ожидаемый подъем может иметь непривычный вектор: нового взлета стоимости биткоина может и не произойти, но вырастет сам рынок, и на нем появятся новые стабильные активы. Так считает Николай ШКИЛЕВ. Время exchange-токенов подходит к концу, и на передний план выходят цифровые активы, обеспеченные какими-либо материальными, осязаемыми ценностями.

НШ: Сегодня заметно растет популярность различных стейблкоинов. Есть любопытный пример: недавно на рынке появилась монета, обеспеченная виски. Никто в нее не верил, но она вдруг резко начала расти, и оказалось, что стоимость виски за последние 10 лет возросла на 25% и продолжает увеличиваться. Таким образом, актив потянул за собой монету. Иными словами, цифровой рынок сильно расширяет горизонт возможностей инвестора, позволяет ему взглянуть на те сегменты глобального рынка, о которых он раньше даже не задумывался.

И вот теперь мы подошли ко второй причине возможного роста цифровой экономики, который обусловлен геоэкономическими факорами. Многие государства хотят избавиться от долларовой зависимости и выйти из-под экономического контроля США.

Сверхдержавные резоны и амбиции разрушают пространство доверия в бизнес-экосистеме, и, как неизбежное следствие, в мире идут аж целых три торговые войны: США-Китай, США-Иран, США-Турция, каждая из которых имеет геополитические, а не экономические причины. Белый дом уже ввел пошлины размером $200 млрд на товары из Китая и со следующего года планирует увеличить поборы еще на $250 млрд. ВВП Китая может потерять от такого противостояния 1,5%. Причем в минусе окажется не только сама Поднебесная, но весь регион: Тайвань (-1,9% ВВП), Малайзия (-1,3%), Гонконг (-0,9%). От ответных санкций Китая ВВП США лишится 0,66%.

С одной стороны, традиционная глобальная экономика все больше напоминает садок с муренами, где все пытаются сожрать всех. С другой, такой поворот ситуации сулит как большие риски, так и новые возможности для стран, не являющихся бенефициарами действующей финансовой системы. Относительная защищенность цифровых активов от политического манипулирования придает им экономическую привлекательность, что естественно: бизнес предпочитает дистанцироваться от управляемых властью финансовых институтов. Недаром он с невероятной скоростью растет в Юго-Восточной Азии.

НШ: Многие мои коллеги признаются: им давно надоел и зависимый от США SWIFT, и долларовая система — бизнесу некомфортно находиться в ситуации, когда канал для финансовых потоков может в любой момент оказаться перерезанным по политическим мотивам. Например, на волне потепления отношений между США и Ираном многие европейские компании вложились в экономику исламской республики, и что в результате? Страну отключили от глобальной платежной системы, и бизнес понес колоссальные убытки.

Одним из локомотивов новой экономики могла бы стать и Россия, однако власти не спешат использовать экономический и интеллектуальный потенциал страны, даже несмотря на то, что цифровой рынок относительно свободен от политического влияния США. По мнению ряда экспертов, Россия весьма удачно справилась с программой импортозамещения и относительно стабилизировала экономику, и теперь могла бы освоить большой сегмент рынка виртуальных активов. Для этого ей необходимо выполнить лишь одно условие: создать конкретные документы и нормативные акты, определяющие рамки законности для цифровых проектов в частности и вектор развития индустрии в целом.

Этого не происходит. Большинство экспертов, объясняя законодательную заморозку, озвучивают одну и ту же причину: у законодателей нет ясного понимания правовой природы цифровых активов, их применения в экономических взаимоотношениях и роли в общественной жизни. Однако за неплотно закрытыми дверями экономических форумов звучат и другие версии: кое-кому в России невыгодно развитие цифрового рынка страны, пока он сам не определится, какую роль хочет в нем играть; и этот кое-кто занимает слишком важную позицию во околовластных кругах и одну из самых важных — в финансовом секторе государства.

Именно решение этого человека тормозит приток потенциальных инвестиций в индустрию цифровых активов, а ведь Россия могла бы занимать место Мальты и Сингапура, сделав серьезный экономический рывок.

НШ: Недавно я был на Мальте, удалось пообщаться с первыми лицами государства — президентом и премьер-министром. И состоявшийся диалог с руководителями настолько высокого уровня — показатель особого отношения властей государства к новым финансовым институтам, их готовность к прогрессу. Причем поиск взаимопонимания между деловым сообществом и властью — это обоюдный процесс. Бизнес по достоинству оценил дружественную среду: в прошлом году на блокчейн-саммит приехало 4 000 человек, а в этом уже 8 500, практически каждый второй готов открыть там бизнес или запустить стартап.

Но Мальта — маленькое государство, остров со скромными ресурсами. Потенциал России гораздо выше. Меня часто спрашивают коллеги из Китая, Японии, Франции — когда Россия, наконец, откроет свой рынок для криптовалют и блокчейна?

На сегодняшний день объем торгов на рынке виртуальных активов составляет $5 трлн в год, одна только Binance торгует на $5 млрд в день. Для сравнения, с нашим основным рыночным партнером — Германией — Россия ежегодно проводит сделок только на $50 млрд. $5 миллиардов день и $50 миллиардов в год — почувствуйте разницу и упущенную выгоду заодно.

К тому же Россия имеет еще одно неоспоримое преимущество: профицит  электроэнергии. Многие регионы вырабатывают на 10-20% больше, чем потребляют, а некоторые и на 50%. Из стран с развитой инфраструктурой в Российской Федерации самое дешевое электричество, и его можно было бы частично потратить на производство и оборот цифровых монет.

Легализация цифрового бизнеса может освежить финансовую атмосферу в стране, приносить доходы в бюджет и позволить деловым кругам России законно строить перспективный бизнес, не теряя интеллектуальный и человеческий капитал.

НШ: Я вижу, что практически за каждым крупным и успешным международным финтех-проектом стоят выходцы из России. Примеры я приводить не буду, поскольку русофобия на Западе — это не миф. Но при этом русские инвесторы и технические специалисты не спешат возвращаться на Родину, поскольку разуверились в возможности реализовать свои проекты: все их усилия натыкаются на сопротивление мощного консервативного финансово-банковского лобби в правительстве, в законодательных органах, в бизнесе. А те, кто остается, держатся на энтузиазме и патриотизме.

Главной движущей силой успешного развития любой экономики является эффективная реализация человеческого капитала на глобальном рынке. Китай — яркий тому пример: за 25 лет смог превратиться из аграрной депрессивной страны во вторую по величине экономику мира. Отказываться от модернизации сейчас значит потерять будущее своей страны как минимум на четверть века вперед, что и происходит сегодня в России.

Как бы ни стремился крипторынок оставаться неконтролируемым, именно регулирование правил поведения на той или иной территории дает компаниям возможность превращаться в истинно наднациональные и сильные бренды.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите CTRL+ENTER
Оставить комментарий
Оставить комментарий
Сообщить об ошибке