BTC $6276.09 -1.34%
ETH $201.01 -3.56%
XRP $0.498596 -4.52%
show
show
Цифровая Экономика:
Что получит глобальный рынок

Иллюзии: как крипторынок сам себя централизует

05 Ноября 2018 16:18, UTC   |    275
Иллюзии: как крипторынок сам себя централизует
Анастасия Ермолаева

Крупнейшие банки, ранее воспевавшие исключительно блокчейн и критиковавшие виртуальные активы, теперь сами заходят на крипторынок с продуктами и услугами, ориентированными, в основном, на инвесторов институционального уровня. «Банки должны предоставлять услуги с криптовалютами так же, как они это делают с фиатом. Они вынуждены учитывать интересы клиентов, так как их доход напрямую зависит от комиссий за обслуживание этих самых клиентов», — отмечает наш эксперт, топ-менеджер и партнер криптовалютного венчурного фонда Нитин ЕАПЕН.

В борьбе с криптокомпаниями за капитал инвесторов бренды, доказывавшие год за годом высокий уровень своей экспертизы, могут использовать свою влиятельность в традиционном финансовом секторе как конкурентное преимущество. Принимая инвестиционное решение, держатели крупного капитала допускают риски в размере 2-5%, поэтому вполне естественно, если в первую очередь они будут рассматривать предложения от более надежных и опытных финансовых учреждений, нежели вкладывать деньги в продукты компаний, существующих на рынке в лучшем случае в течение нескольких лет. Если перед инвестором встает выбор между предложением от Fidelity Investments, компании с 72-летней историей, которая управляет активами общей стоимостью $7,2 трлн, или от блокчейн-компании, основанной, грубо говоря, вчера, высока вероятность, что даже при более высоких комиссиях инвестор отдаст предпочтение первой организации.

В нашем недавнем эксклюзивном интервью аналитик и консультант по финансовым рынкам Эд МЕНДЕВИЛ спрогнозировал крах децентрализации цифровой экономики. Эксперт верит в то, что 80% крипторынка США будет находиться под контролем традиционных финансовых гигантов. Другой наш эксперт, венчурный специалист Итан ПИРС, согласен с тем, что традиционные корпорации займут основную часть финансовых возможностей на крипторынке. «Но история финтеха показывает, что финансовые учреждения плохо справляются с инновациями. Таким образом, стартапы будут предоставлять более инновационные решения, но в борьбе с криптокомпаниями финансовые учреждения одержат верх благодаря большему объему капитала. Многие из этих стартапов ориентированы на B2B и предоставляют услуги финансовым учреждениям, поэтому зачастую финтех-инновации в крупных компаниях на самом деле являются приобретенными у стартапов решениями», — считает эксперт.

Действительно, большинство блокчейн-проектов — это стартапы. Разработки новых технологий и решений требуют значительных ресурсов, и молодые компании вынуждены привлекать капитал со стороны для того, чтобы у них появилась возможность масштабировать свой бизнес. Помимо ICO, в криптомире применяются и более традиционные форматы фандрайзинга, которые могут быть куда более привлекательными для институциональных инвесторов, потому как они предполагают участие в акционерном капитале, а не покупку utility-токенов, ценность которых зачастую ничем не обеспечена. Одним из таких методов является венчурное инвестирование. Получая долю в капитале стартапа, венчурный инвестор при желании может оказывать влияние на стратегию и направление бизнеса. Следовательно, все криптокомпании, которые прибегали и прибегают к внешнему финансированию, уже в какой-то мере централизованы и находятся под контролем традиционного бизнеса.

Так, 18 октября стало известно, что криптовалютный стартап BitGo, предоставляющий услуги хранения цифровых активов и обрабатывающий 15% всех биткоин-транзакций в мире, завершил раунд серии В, в ходе которого сумел привлечь $58,5 млн. Последними вложениями отметились венчурная компания Майка НОВОГРАЦА Galaxy Digital Ventures и Goldman Sachs, один из крупнейших инвестиционных банков мира и один из самых заинтересованных и активных в крипте представителей традиционного финансового сектора. Суммарные инвестиции обеих компаний составили $15 млн.

Капитал будет направлен на разработку кошелька, который позволит хранить активы институциональных инвесторов общей стоимостью $1 трлн. Интересно, что в августе ходили слухи о том, что Goldman Sachs сам разрабатывает кастодиальный сервис институционального уровня. Представители компании не подтвердили, но и не опровергли данную информацию: «У наших клиентов есть интерес к различным цифровым продуктам, и мы изучаем возможности предоставления наивысшего уровня их обслуживания в данном пространстве, но пока мы не пришли к выводу о масштабах нашего предложения в цифровых активах». Возможно, банк действительно ведет разработку своего продукта, а технологические решения может теперь подсмотреть у BitGo. Можно предположить и другой вариант развития событий, при котором финансовый гигант со временем будет наращивать свою долю в капитале стартапа и в конечном счете поглотит его.

Однако важно отметить, что не все банковские учреждения готовы становиться венчурными капиталистами, так как такой вид инвестиций предполагает высокие риски. Венчурный инвестор вкладывает в инновационные коллективы, которые стремятся предвидеть будущее, поэтому нет никаких гарантий, что проект окажется успешным. Более того, банки находятся под большим давлением регуляторов, и если они принимают решение инвестировать в проект, риски таких капиталовложений должны быть минимальны.

На венчурном участии в капитале, возможности подчинить себе криптобизнес у банковского сектора не заканчиваются. Самым линейным способом нарастить свое влияние на рынке остается поглощение более мелких и слабых игроков. «Реальный вопрос заключается в том, будут ли традиционные финансовые учреждения, такие как крупные банки, Уолл-стрит и технологические компании, входить в пространство биткоинов и криптобирж. Я считаю, что определенно да. Мы уже видим это на примере покупки Poloniex консорциумом игроков, таких как Goldman Sachs и Circle», — отмечает наш эксперт, консультант институциональных хедж-фондов и биткоин-энтузиаст Майкл ГРАУБ.

Рост цен во второй половине 2017-го спровоцировал рост новых пользователей, в том числе и на Poloniex, к чему биржа не была готова. Кроме того, компания, оперирующая в США, должна была идти в ногу с новыми требованиями регулирующих органов, которые касались ужесточения правил KYC и AML в конце прошлого года, и увеличить расходы на внедрение и соблюдение новых принципов. Не справляясь с навалившимися одномоментно расходами, руководители были вынуждены в феврале этого года продать биржу за $400 млн компании Circle, акционером которой является Goldman Sachs.

Зачем Circle понадобилась криптобиржа? Несмотря на то, что основным продуктом компании является приложение для мобильных платежей Circle Pay, она также управляет внебиржевой криптовалютной торговой платформой для крупных инвесторов, минимальный заказ на которой составляет $250 000. Для своего нового инвестиционного приложения Circle Invest компании нужна была криптобиржа, клиентами которой могут быть менее крупные инвесторы и трейдеры, и покупка Poloniex пришлась как нельзя кстати. Биржа помогла расширить аудиторию и функционал нового продукта Circle, полноценный запуск которого состоялся в первой половине 2018-го.

Получается, что криптоинвесторы только выиграли от такой консолидации, ведь на выходе они получили более качественный продукт — приложение не взимает комиссии за торговлю, а покупать цифровые активы можно подключив банковский счет к своему аккаунту. Более того, поглощение биржи традиционным бизнесом спасло проект. В противном случае клиенты Poloniex могли бы потерять не только полюбившуюся им торговую площадку, но и свои активы, так как при банкротстве компания могла бы не выполнить все свои финансовые обязательства.

Спасателем другой криптобиржи стала бельгийская инвестиционная компания NXMH, «дочка» южнокорейской игровой компании NXC, которая 29 октября приобрела 80% капитала Bitstamp. И хотя основатель крупнейшей в ЕС криптобиржи Неич КОДРИЧ, сохранивший за собой пост генерального директора, настаивает на том, что компания не испытывала финансовых проблем, а продажа обусловлена исключительно желанием расширить бизнес на мировой арене, часть своей доли он все-таки продал, сохранив за собой лишь 10% от общего капитала. Более того, он сообщил о сокращении объемов торгов на бирже на 60-70% с начала года.

Если совместить сокращение выручки с тем, что биржа сталкивалась с проблемой хакерского нападения в 2015, в результате которого было украдено 19 000 BTC ($5 млн на тот момент), то становится понятно, что основатель проекта лукавит, и финансирование компании было необходимо. Кроме дополнительных инвестиций, Bitstamp получила возможность усилить свои позиции на азиатском рынке, в особенности в Южной Корее — стране-родине теперь уже ее головной компании, — а также обмениваться опытом и технологиями с другой криптобиржей Korbit, которую NXC приобрела в прошлом году.

В следующем материале мы рассмотрим еще один способ, который могут использовать финансовые гиганты для увеличения своего влияния в криптосфере.

Но уже на данном этапе становится понятно, что централизация криптоэкономики — это не нависшая угроза, а уже существующая реальность. Идея полностью децентрализованного рынка маловероятна, так как любой молодой индустрии нужен капитал на ее дальнейшее развитие. И этот капитал есть у традиционалов, которые наращивают свое присутствие на перспективном развивающемся рынке, не только самостоятельно разрабатывая и запуская новые продукты, но и финансируя криптокомпании, которые в силу нестабильности отрасли могут сталкиваться с финансовыми трудностями. Все, что в конце концов должно волновать трейдеров и инвесторов, это качество, эффективность и надежность предлагаемого им продукта.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите CTRL+ENTER
Оставить комментарий
Оставить комментарий
Сообщить об ошибке